Он все еще держал ее за руку. Робко, неуверенно она протянула вторую руку, словно желая убедиться в реальности его существования.
– Вы в безопасности, – наконец сумела проговорить она. – Вы свободны. Я так волновалась.
– Я же говорил, что вы должны доверять мне, – ответил он тихим низким голосом.
Но слова были уже не нужны.
Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Почувствовав его желание, она подняла к нему лицо. Так цветок поворачивается навстречу солнцу. Его губы завладели ее губами, и весь мир для нее исчез. Остались только радость и восторг, каких она не знала во все время своего убогого, голодного существования.
Все ее тело отвечало на его призыв. Каждая его клеточка трепетала от возбуждения, устремляясь к нему навстречу. На мгновение ей показалось, что она видит сон, но по внезапной дрожи, пробежавшей по ее телу, поняла, что это реальность.
Чак целовал ее! Она принадлежала ему. Ее душа навечно сливалась с его душой.
– Зария!
Голос Эди все приближался, и, словно вспомнив о нависшей над ними опасности, Чак повел ее между бочками.
– Замри, – прошептал он. Они присели и снова услышали голос Эди:
– Черт возьми, выходите! Вы пожалеете, если не подчинитесь! Выходите!
Зария зарылась лицом в плечо Чака. Она уже больше ничего не боялась. Для нее существовал только один мир, ограниченный темным проходом между бочками, где руки Чака обнимали ее за плечи, а губы почти касались ее губ.
Все остальное казалось ей лишь плодом воображения. Зло не могло поколебать ее безграничного счастья.
– Зария!
Теперь голос удалялся.
– Я люблю тебя, – внезапно сказал Чак. – Наверное, ты уже поняла?
– Нет, – робко произнесла Зария и еще теснее прижалась к нему.
– Ты была очень мужественной, – продолжал Чак. – Я восхищаюсь тобой. Но теперь все уже позади.
– Что ты имеешь в виду?
– Я покажу тебе, – ответил он. Он помог ей подняться. Осторожно и бесшумно ступая, он медленно провел ее между бочками к тому месту, откуда хорошо была видна «Колдунья».
Отсюда Зария ясно различала часть набережной, где стояла яхта, и медленно бредущих к ней Эди и Виктора. Они сердито говорили о чем-то. Сначала Зария не могла ничего разобрать, но потом до нее донеслось слово «фонарь». По-видимому, они собирались взять на яхте фонарик, чтобы облегчить поиски.
Она не испугалась. Ведь с ней был Чак. И пока он рядом, ни Эди, ни кто другой на всем свете не могли причинить ей никакого зла. Как это ни странно, она больше не боялась и за него.
Можно добраться до города, и там их уже не найти. В Каабе у них найдутся друзья, которые помогут им. А если нет, то всегда есть пустыня, где можно скрываться месяцами и даже целой армии не под силу будет открыть их тайник.
«Мы свободны, и мы вместе», – подумала Зария и непроизвольно повернулась к Чаку, чтобы сказать ему это.
– Смотри! – мягко сказал он, опередив ее. И Зария покорно посмотрела на Эди с Виктором, которые в это время уже взбирались по трапу.
Они поспешили к двери салона, открыли ее. И вдруг тишину сменил невероятный шум. Послышались крики, кто-то взвизгнул. Эди выбежал на палубу, вытаскивая из кармана револьвер. Он выстрелил. В ответ прозвучало еще несколько выстрелов. Как в замедленном кино, Эди развернулся и упал навзничь.
Из дверей салона выбежали люди, одетые в форму французской армии.
– Но… что происходит? – задохнувшись от изумления, спросила Зария.
Чак повернулся, взял ее за руку и повел обратно тем же путем, которым они пришли.
– Вот и все, – мягко сказал он. – Пошли. Больше нам здесь нечего делать.
– Но… Чак, я не понимаю, – начала Зария. Но в данный момент он не намерен был ничего объяснять ей, и она молча последовала за ним мимо больших складов, забитых товарами, к дороге, где их ждала машина. Шофера не было видно. Открыв дверцу, Чак помог Зарии сесть, а сам взялся за руль.
– Я… я не понимаю, – снова начала Зария. Чак повернулся и посмотрел на нее. В свете уличного фонаря она увидела его лицо и поняла, что его слова о любви были правдой. Любовь светилась в его глазах, присутствовала в изгибе губ. Он смотрел на нее с такой нежностью, что сердце у нее перевернулось в груди.
Больше ей не о чем было спрашивать. Она уже узнала все, что хотела. Он быстро нагнулся и поцеловал ее в губы.
– Я обожаю тебя, – сказал он глухим, удивительно нежным голосом. – А теперь держись покрепче. Мы поедем очень быстро.
Машина тронулась, и с головокружительной скоростью они стали удаляться от гавани. Они проехали через нижнюю часть города и оказались на дороге, которая вилась вверх между деревьями и с незапамятных времен составляла одну из достопримечательностей Алжира.
Куда они направлялись? В пустыню? Зария чувствовала, что Чак не хочет, чтобы она спрашивала, и потому молчала. Кроме того, у нее захватывало дух от скорости. Они поднимались все выше и выше, пока не кончились дома и по краям дороги остались только удивительные сады с апельсиновыми и лимонными деревьями и пальмы, чьи листья колыхались на фоне звездного неба. Пейзаж завораживал. Казалось, все это сошло со страниц сказки. Они свернули в ворота, проехали по липовой аллее и остановились у большой виллы, белевшей в лунном свете.
– Зачем мы здесь? – немного испуганно спросила Зария.
В ответ Чак только вышел из машины и открыл для нее дверцу.
– Где мы? – снова спросила она.
Он притянул ее к себе и обнял.
– Я привез тебя домой, – ответил он.
– Домой? – переспросила она.
– Да, это мой дом, – подтвердил он. – По крайней мере, он был им. Скоро у нас будет другой, наш с тобой.
– Я… не понимаю, – снова начала Зария, и он рассмеялся.
– Разве это важно, родная? – спросил он, взяв ее лицо в свои руки и повернув к себе. – Объяснения всегда скучны. Я люблю тебя. Давай пока будем довольствоваться этим.
– Я счастлива, – прошептала Зария.
Он теснее прижал ее к себе, его губы становились все более властными, но тут же со вздохом, И словно вспомнив об окружающем их мире, он ослабил объятие. Все еще обнимая ее за плечи, он повел ее к двери.
Через большую прохладную залу, где единственным источником света были лампы, подсвечивающие картины, они прошли в комнату.
Комната искрилась светом, игравшим на великолепной мебели, картинах и цветах, которые были здесь в изобилии. Едва они вошли, как им навстречу с низкого кресла поднялась женщина.
– Дорогой, ты вернулся! Я уже начала беспокоиться, – вскрикнула она от радости. Она подошла к ним с протянутыми руками.
Зария сразу же заметила ее сходство с Чаком. Без сомнения, это были мать и сын.
